Его небрежные манеры просто возмутительны. Нет, хуже — оскорбительны. По какой-то непонятной причине он невзлюбил ее. А может, ей это только кажется? Может, у нее паранойя? Вроде бы она никогда такой болезнью не страдала, откуда бы ей взяться теперь? Должно быть, подцепила вирус в самолете, улыбнувшись, подумала Джейн.

Она потянулась, зевнула. Ну и денек! А через два часа им с Мартином идти на вечеринку. Хорошо хоть можно немного подремать. Времени, конечно, маловато, но…

Вдруг Джейн вскочила с кровати. Господи, можно ли быть такой рассеянной!

Она быстро подбежала к шкафу и схватила с полки большой толстый конверт. Вчера они вернулись довольно поздно, и у нее начисто вылетело из головы, что накануне она собиралась сдать конверт на хранение в гостиничный сейф. Мало ли что! Лучше не рисковать. Оригинал она оставила в Лондоне, в одной из ячеек «Трейд-Бэнк», но без этих копий ей не осуществить то, ради чего, можно сказать, она предприняла это сумасшедшее путешествие.

Джейн сунула ноги в туфли, схватила ключ и, покинув номер, поспешила к лестнице. О, папочка! — мысленно разговаривала она с отцом. Я это сделаю, сделаю непременно. Вот увидишь, люди будут гордиться тобой!

Она давно лелеяла этот замысел и собиралась приступить к его осуществлению именно здесь, в Австралии, где ее помощницей должна была стать сама природа. Джейн сморгнула с глаз набежавшие слезы и крепче прижала конверт к груди, чувствуя странную смесь радости и печали.

Конечно, Мартин не обрадуется, узнав о ее планах: о том, что она не собирается возвращаться домой. Им со Сью хотелось бы всю жизнь держать ее под своим крылышком, но в двадцать семь лет можно позволить себе строить свою жизнь самостоятельно. Им придется с этим смириться.

Убедившись, что конверт надежно закрыт в сейфе, Джейн поднялась в номер, приняла душ, закуталась в гостиничный халат и прилегла на кровать.