Эмили согласно кивнула.

– Я справлюсь. Ты намного отстал от своих однокашников?

– Ничего, догоню.

– Извини, дорогой. Поверь, я так ценю твою преданность.

– Ты была очень больна. Я слушаю тебя в последний раз… Это все случилось по твоей собственной глупости. Да, да… И не спорь со мной! Мне виднее.

Это означало только одно: вся ответственность за случившееся ложится на ее плечи, а глупая она одна, ибо ему «виднее».

– Извини, – вновь пробормотала женщина.

– Эмили, я очень волновался из-за тебя, чувствовал себя таким… э… беспомощным, что ли… Следовательно, лежи в постели и не вздумай вставать. Я люблю тебя. Но моя любовь не простирается столь далеко, чтобы продолжать гладить белье. Как насчет взбитых яиц?

– О! Хорошая мысль. Тостов не надо. Все равно я их не проглочу – горло болит по-прежнему.

– Значит, надо еще раз растереть тебя.

– О, нет. Все тело ломит, – с улыбкой произнесла женщина. – Я всем сердцем люблю тебя, Ян.

– «Любовью за любовь вознагражу».

Эмили с наслаждением опустилась на подушки. Все, что ни делается, делается к лучшему. Стоило ей заболеть, и муж тут же понял, как она нужна ему: ведь несколько дней он, забыв о себе, заботился о ней.

«Господи, спасибо, – прошептала она, – за то, что ты послал мне такого доброго и чудесного спутника жизни». А внутренний голос, этот извечный советчик и заклятый враг, нашептывал: «Глупая, глупая… Глупее не бывает». Что ж, время покажет, насколько глупа Эмили.

«Ян прав», – решила Эмили, выходя из душа. Последние три года прошли словно в ужасном, непонятном, не поддающемся толкованию сне. Видения размазаны, туманны, фигуры людей полустерты. Неужели приближается дата их совместного трехлетнего проживания? Или прозябания? Единственное, что ей хотелось бы в этот день, – это принять горячую ванну, сделать массаж, затем – хороший ужин, немного вина и… сладострастная ночь любви.