– По вкусу это напоминает грязные галоши моего отца, посыпанные пармезанским сыром.

Ян едва не подавился, услышав комментарий жены, и разразился хохотом. Допив вино одним глотком, он, раскрасневшись, впился в лицо жены взглядом.

– На нас, наверное, все смотрят?

– Угу… думаю, нам нужно немного потренироваться, чтобы есть в подобных заведениях, или попрактиковаться в французском, – хихикнула Эмили.

– По-моему, ты права. Заедем куда-нибудь и съедим что-либо на десерт, а?

– Ты что, издеваешься? Мы слишком пьяны, чтобы заезжать в кондитерскую. Кроме того, у тебя были другие планы, – сверкнула глазами Эмили, наклоняясь через стол. – О, Ян, я больше не могу ждать.

– Ты чудесно выглядишь при свечах, дорогая. Когда мы купим свой дом, давай каждый вечер ужинать при таком освещении.

– Хорошо, договорились… Ян, ты самый красивый мужчина в этом зале.

– Наверное, ты становишься близорукой?

– Ну уж нет! Я пока еще все вижу хорошо. Оглянись на присутствующих здесь представителей сильного пола… Огромные животы, сверкающие лысины… А сидящие с ними женщины – наверняка их любовницы. Знаешь, почему я так говорю?

– Ну?

– Они разговаривают. Да, да, не удивляйся. Жены и мужья просто пьют, едят и уходят, а любовники болтают ни о чем, улыбаются и заглядывают друг другу в глаза.

Он украдкой посмотрел по сторонам.

– Господи, а ведь ты права. И это смотрится так отвратительно!

– Ян, ты всегда будешь верен мне?

– Конечно! А ты?

– Всегда, – искренне произнесла Эмили, ее глаза сияли. – Я никогда не оскверню священные узы нашего брака, не надсмеюсь над тем, что мы имеем. Мужчины… Я не уверена, но мне кажется… Мужчины относятся немного иначе к адюльтеру, чем женщины.

– Что ты, дорогая! Я чувствую точно так же, как и ты. Нас впереди ждет счастливая жизнь – плата за наше самопожертвование. Мы заслужили лучшего, и я постараюсь, чтобы все сложилось хорошо. Это моя обязанность. Если хочешь – работа.