Миссис Торн, запахнув полы пальто, наблюдала, как из огромного вместительного трейлера выгружали кушетки и смотровые столы. Интересно, кто будет их устанавливать? Вопрос отпал сам собой, потому что из фургона показались четверо крепких молодых людей, возможно, студентов на каникулах; двое несли банки с краской, один – набор инструментов, а четвертый – ящики с облицовочной плиткой. К наступлению ночи – в этом она была абсолютно уверена – все встанет на свои места. Войдя в будущую приемную, Эмили увидела на окнах уже покрашенные и поднятые жалюзи. Она удивленно покачала головой. Политика мужа ей хорошо известна – нанять рабочих, хорошо им заплатить, и они выполнят свою работу, не ожидая напоминаний хозяина. «Не терять ни минуты» – таков девиз доктора Торна. Но, прикинув объем выполненного, Эмили поняла, что люди, очевидно, трудятся круглосуточно.

Она почувствовала, как по телу пробежала волна озноба. Если все будет завершено к концу недели, клиника откроется в понедельник. Значит, Ян никуда не поедет, потому что не сможет оставить свое детище, не передоверит его кому-то другому. Кстати, в окне уже висит объявление.

Миссис Торн, постояв в дверях, вышла на улицу. Падал снег, и все мечты об отдыхе на островах уносились вместе с белым вихрем. Можно спокойно идти домой и распаковывать чемоданы.

Кстати, билетов на самолет ей так и не пришлось увидеть. Она гневно прищурилась – нет, Ян не способен на такую подлость, ибо никогда не нарушал данного обещания. Может, не стоит доставать упакованные для путешествия вещи?

Эмили включила «дворники», прежде чем свернуть в своем «Шевроле», который был куплен еще шесть лет назад, на двадцать второе шоссе. Затем, проехав поворот, подождала зеленого света светофора и развернулась, едва не проскочив мимо развилки на Соммерсет-стрит, которая выводила на Парк-авеню, прямо к их трехэтажному дому. Через двадцать минут она стояла перед дверями своей квартиры. Войдя в прихожую, Эмили остолбенела, увидев мужа, который спокойно сидел на кухне и жевал сандвич с сыром.