В пять утра Эмили четырежды сходила наверх и развесила выстиранные и выглаженные рубашки в шкафу и на дверных ручках. Довольная ночной работой, она присела на край стола и, потягивая кофе, пыталась представить себе реакцию мужа, когда тот проснется и обнаружит чистые сорочки, развешанные по всей квартире. Внезапно миссис Торн едва не подавилась сандвичем, вспомнив, что последнюю партию она выгладила, но не досушила; женщина бросилась в ванную комнату, но опоздала.

– Твою мать, Эмили, эти рубашки еще совсем сырые! Шею словно стягивает мокрым полотенцем… На улице минус девятнадцать!

Она, сделав шаг назад, обиженно вздохнула.

– Я ошиблась, Ян. Те сорочки, что висят в кладовке, уже абсолютно сухие. Мне казалось, ты догадаешься и возьмешь их оттуда. Извини. Давай я дам тебе другую, – дрожащим голосом пробормотала жена, с горечью и сожалением наблюдая, как супруг в бешенстве сорвал с себя рубашку и швырнул ее на пол. Женщина съежилась; казалось, ее ударили.

Когда Ян завязывал галстук, зазвонил телефон. Эмили, выслушав сообщение, передала трубку мужу.

– Бегу! – услышала она его голос. – Эмили, я пока не могу пойти за покупками. У Джошуа Оливера опять приступ. Черт! А я-то считал, что с этим покончено.

– Я сама все куплю. Поторопись, – заявила она, подавая ему теплый пиджак.

– Ты прелесть, Эмили. Прости, что мне необходимо идти и тебе придется отправиться в магазин… Прости за мой крик из-за влажной рубашки… Наверное, сегодня плохой день. Увидимся в пять, ладно?

– Хорошо, Ян, – произнесла жена и подставила ему щеку для прощального поцелуя.

Если вести счет закончившейся «битве», то он будет выглядеть следующим образом: Ян Торн – 1, Эмили Торн – 0.

ГЛАВА 6

Эмили сидела за столом в приемной клиники Уотчанг, третьей по счету, уронив голову на руки и рассматривая висевший на стене большой календарь. Наконец-то там, в конце туннеля, забрезжил свет, но сколько лет потребовалось для этого!