По правде говоря, он еще не разобрался в своих чувствах и своем отношении к тому, что Джоанна все эти годы скрывала от него существование сына. Их связь была короткой и ни к чему не обязывающей, но это ничего не меняет. Джоанна знала, что Мигель — его сын, и не сообщила ему об этом.

Брин смотрела на Алехандро с презрением и отчаянием. Она понимала, что с результатом теста ДНК спорить бесполезно, что юридически Алехандро Сантьяго имеет все права на ребенка и у нее нет никаких шансов оставить Майкла у себя. Да и как могла одинокая школьная учительница двадцати пяти лет выиграть тяжбу у человека, считавшего деньги миллионами, имевшего дома по всему миру и летавшего на собственном самолете? Но и не попытаться она не могла тоже.

— Я не намерен больше напрасно тратить время, — высокомерно произнес Алехандро, обращаясь к своему адвокату. — У меня дела на Мальорке, которыми я должен был заняться еще двадцать четыре часа назад.

— Ради будущего Майкла могли бы и нарушить свой график, — едко заметила Брин.

Холодный взгляд серых глаз стал ей единственным ответом.

— Посоветуйте вашей клиентке, — обратился Алехандро к Полю Симмондсу, — чтобы завтра к десяти часам утра Мигель был готов к отъезду. Иначе я предприму против мисс Салливан самые решительные действия.

Он так и поступит, поняла Брин с отчаянием, осознавая свое окончательное поражение.

Ей до сих пор казалось невероятным, что красавица Джоанна, которая была ей настоящей сестрой, могла увлечься таким мужчиной, как Алехандро Сантьяго. В свои тридцать с небольшим он был само воплощение высокомерия и самоуверенности. И все же справедливости ради Брин не могла не отметить его высокий рост, густые темные волосы и мужественные черты безупречно красивого лица, словно высеченные резцом ваятеля.

Может, семь лет назад он был другим? Видимо, что-то произошло за эти годы, что сделало его таким.

Впрочем, сейчас это было неважно. Суд подтвердил его права как отца, и Брин нечего этому противопоставить. Хотя…