Ее взгляд мгновенно скользнул на его лицо, и она успела заметить ужас, промелькнувший в его открывающихся глазах, хотя в них не осталось ничего, кроме пустоты.

— Калона, Любовь моя! — Неферет склонилась перед ним на колени, ее руки обвились вокруг его лица.

Тьма, которая ласкала ее запястья, запульсировала от внезапного толчка силы, заставляя ее вздрогнуть, прежде чем Тьма отскочила от ее тела и присоединилась к множеству липких усиков, что как сеть, парили и пульсировали под каменным потолком подземелья.

Прежде, чем Неферет смогла сформулировать приказ, чтобы позвать усики к ней — чтобы получить объяснение такого странного поведения, ослепительная вспышка света, такая яркая и блестящая, что ей пришлось заслонить глаза, появилась под потолком. Сети Тьмы поймали ее, рассекая и подавляя свет с бесчеловечной резкостью. Калона открыл рот в беззвучном крике.

— Что это? Я хочу знать, что происходит! — кричала Неферет.

Твой Супруг вернулся, Тси Сгилли

Неферет смотрела, как шар с заключенным в нем светом вырвался из воздуха и, со страшным шипением, Тьма погрузила душу Калоны через зрачки его глаз обратно в его тело. Крылатый бессмертный корчился от боли. Его руки поднялись, закрывая лицо, и он сделал несколько оборванных вдохов.

— Калона! Мой супруг! -как она делала, когда была молодой целительницей, Неферет двинулась автоматически. Она прижала ладони к рукам Калоны, быстро и эффективно потянула на себя, и сказала: — Утоли его… удали его боль… сделай, чтобы его агония, как красное солнце заходит за горизонт, ушла после быстрого скольжению по ночному небу.

Дрожь, трясущая тело Калоны начала уменьшаться почти мгновенно. Крылатый бессмертный глубоко вздохнул. Хотя его руки все еще дрожали, он оттолкнул Неферет, удаляя руки от своего лица. Затем он открыл глаза. Они были глубокого янтарного цвета виски, чистые и безразличные. Он полностью пришел в себя.