– Так и быть. Завтра, когда мы пойдем навещать маму, оба с ней потолкуем.

Девочка принялась болтать ногами в воде.

– По-моему, она обязательно скажет, что мне следует остаться дома, с тобой, Реми и Джоном Полем.

– Но послушай…

– Пап, расскажи, как вы с мамой встретились. Ты, конечно, уже сто раз рассказывал, но мне твоя история никогда не надоедает.

Они явно отклонились от темы, и Джейк подозревал, что Мишель сделала это намеренно.

– Речь идет не о нас с мамой, а о тебе. Я хочу задать тебе важный вопрос. Отложи свою удочку и навостри уши.

Мишель немедленно послушалась и чинно сложила руки на коленях. Настоящая маленькая леди! Как, дьявол все побери, она уживалась с тремя рабочими мулами?

– Если бы ты могла стать всем кем угодно, всем на свете, кем бы стала?

Мишель сложила пальцы домиком и промолчала. Отец дернул се за косичку, чтобы привлечь внимание.

– Не стоит стесняться перед отцом. Скажи прямо.

– Я не смущаюсь.

– У тебя волосы краснеют и веснушки тоже.

– Мои волосы и без того рыжие, – хихикнула Мишель, – а веснушки не меняют цвета.

– Так ты выложишь все начистоту или нет?

– Только пообещай не смеяться.

– И не думал.

– А Реми и Джон Поль наверняка будут смеяться.

– Твои братья идиоты. Они рады разинуть пасти по любому поводу, но ты знаешь, оба тебя любят и будут работать как бешеные, лишь бы ты получила все, что хочешь.

– Знаю, – кивнула девочка и, посмотрев прямо в глаза отцу, чтобы убедиться, что тот не станет смеяться, прошептала:

– Я хочу стать доктором.

Джейк едва сумел скрыть удивление и долго молчал, переваривая услышанное.

– Интересно, дочка, а почему именно доктором? – осведомился он наконец, явно одобряя идею.

– Потому что, может быть, сумею что-то починить… я долго размышляла над этим… еще когда была совсем маленькой.

– Ты по-прежнему маленькая. А доктора лечат людей, а не чинят вещи.