— Какого красавчика ты подцепила, — наблюдая за удаляющейся фигурой Вадима, сказал Герман. — Если он так же фотогеничен, как прекрасен, то не снимать его — преступление.

Марьям промолчала. Она и сама подумала, что из них получилось бы что-то вроде идеальной пары. Девушка уже видела их фото на обложках журналов, представляла, как мечтательно закрывают глаза все, кому посчастливилось держать в руках номер. Ее тщеславие не знало границ. Ради продолжения работы она была готова на все. Больше всего на свете она любила деньги и мечтала поскорее иметь их столько, чтобы до конца дней не отказывать себе ни в чем. Марьям преуспела в осуществлении своих планов. В девятнадцать лет не каждая девушка могла похвастать такими круглыми суммами, которые получала она. Мысль режиссера не показалась ей утопической. Герман не бросается словами, нужно будет уговорить Вадима сделать несколько пробных снимков. Для этого необязательно выходить за него замуж, но к началу октября Марьям все же стала женой Белова. Так бурный роман еще более возмужавшего голубоглазого брюнета, слывшего с некоторых пор неприступной крепостью для серьезных отношений, плавно перерос во второй брак.

Родители Вадима очередную невестку приняли спокойно, хотя обида на то, что их вновь поставили перед фактом, была.

— Откуда у него это легковесное отношение к женитьбе? — спрашивал себя и жену Петр Петрович Белов. — Что за страсть к женщинам с внешностью цыганки?

— На вкус и цвет, сам знаешь, — усмехалась Галина Матвеевна. — Меня больше беспокоит, встретит ли он, наконец, ту, с которой ему захочется прожить до глубокой старости?

Ответа не знал никто. Оставалось только наблюдать за развитием отношений. Молодые жили отдельно, не нагружая своими проблемами родителей Вадима и давно овдовевшего отца Марьям. Очередная мадам Белова оказалась не слишком целомудренной особой, особенно если речь шла о получении новой работы.