— А я что, не думаю об этом, по-твоему? — Эрика лежала на диване и устало смотрела в потолок. — Я что, сижу взаперти и ни с кем не встречаюсь? Да я даже с вашими протеже дебильными не отказываюсь встречаться, а результат все тот же. Мне уже самой все это надоело. О-сто-чер-те-ло! Все как будто сговорились выводить меня из себя чем-нибудь. Обязательно что-нибудь эдакое да выкинут, чтобы я больше никогда не захотела их видеть. Такое впечатление, что вокруг сборище идиотов. Нет, ну, мам, я не утрирую, ну ты бы сама никогда не согласилась с такими даже поужинать.

— Ну не может же быть так, что все плохие вокруг тебя, дочка. Просто надо уметь разглядеть в человеке хорошее, что-то особенное, а ты не хочешь этого делать, отвергаешь сразу — и все тут. Точка.

— Мама, не трави душу, и так тошно. Сама я все это прекрасно знаю. Но поделать ничего не могу. Изменить себя не могу. Такая я вот у тебя бяка выросла. — Эрика поднялась с дивана и подошла к матери, обняв ее, как в детстве. — Раньше надо было меня воспитывать, мам. Теперь я уже большая девочка.

— Ой, не зарекайся. Жизнь порой так меняет людей, что и предположить невозможно. Хотя лучше будет, если тебя это минует. Потому что обычно это происходит через потери и неудачи. Счастье не заставляет людей меняться. Зачем меняться, когда и так все хорошо? Поэтому уж лучше не меняйся!

— Да уж, перспектива сломаться под влиянием неприятностей мне не кажется привлекательной!

— Может, тебе временно отдохнуть от работы? Давай мы пошлем тебя за границу, подумай, куда ты хочешь? Отвлечешься от всего, что тебе так надоело, да и свежие впечатления никогда не повредят.

— Да что, я там не была, что ли, — отмахнулась Эрика. Затем она задумалась ненадолго. — Хотя, может, на недельку стоит смотаться. Я подумаю, мам.

Эрика заперлась у себя в комнате, залившись слезами. На кого она злилась, было совершенно непонятно.