Энн лишь кивнула, иначе не сдержала бы слез.

Потом Ари сказал что-то очень забавное, что вызвало у женщины улыбку, и напряжение ослабло.

Заметно давило мрачное присутствие Никоса Теакиса, но Энн всеми силами старалась игнорировать его.

Когда ланч закончился, София подошла и, обняв Энн, стала рассказывать, что они приехали проконсультироваться с ее врачами. Она говорила легким тоном, но Энн догадывалась, что обращение к докторам вызвано серьезной причиной. Через неделю семья вернется в Грецию, и София очень хотела бы, чтобы Энн приехала погостить к ним, на их остров Соспирис.

— Вы наконец хотя бы немного компенсируете потерянные годы, годы без Ари. Мой сын все организует. — И она обратилась к Никосу по-гречески.

— Конечно, с удовольствием провожу мисс Тернер, куда ей нужно, — коротко кивнув, сказал он.

Темные глаза остановились на Энн. Не нужна была особая проницательность, чтобы понять, где, по мнению Никоса Теакиса, нужно быть Энн. Там где страшно горячо. Где адское пламя.

Никос с усилием, сдерживал себя — с того момента, как его взгляд остановился на этой девице, осмелившейся — подумать только, осмелившейся! — заговорить с его матерью в магазине игрушек.

Боже правый, этого же надо было ожидать!

Ожидать, что она непременно сделает такую попытку! Несомненно, она уже промотала миллион. И, конечно, все рассчитала. Иначе что ей делать в магазине игрушек? Разузнала об их приезде в Лондон и подстроила случайную встречу. А он был абсолютно не готов… Позволил так подловить себя!

Причин для потрясения было больше, чем только эта… Он был ошеломлен, когда каким-то непостижимым образом узнал в женщине, разговаривающей с его матерью, Энн Тернер. Но она абсолютно другая! Он посмотрел еще раз, не обманывают ли его глаза. Женщина с необыкновенно красивым лицом и чудесной фигурой — разве это та самая невыразительная и неухоженная грязнуля, которую он видел четыре года назад?