Звонок надрывайся. Звонивший явно не жалел сил, вращая рычажок звонка.

— Должно быть, это дети, — предположил Джеб. — Они больше не позвонят.

Но они позвонили.

Мэг, пожав плечами, направилась к входной двери.

— Черт возьми, — возмутился Джеб, — книгу не дадут закончить! — И он выключил компьютер. — Пропади пропадом груды дорогой исписанной бумаги! Так бы и отдал их кому-нибудь за бесценок!

Он услышал, как открылась входная дверь.

— Надо же! Эта девчонка одна справилась с дверью! А я с таким трудом открываю ее. Надо бы спортом заняться…

Кто-то шептался в прихожей. Там было темно — лампочка давно перегорела. Джеб раз двадцать собирался ее ввернуть, да так и не ввернул.

Тени переместились в холл. И на кухне, и в кабинете ярко горел свет.

Первой он увидел Мэг Хаббард. Из-за ее спины выглядывала какая-то женщина.

— Мистер Лейси, — произнесла Мэг сдавленным голосом, — это Энни Мэй Хаббард, моя бабушка, — и отошла в сторону.

Джеб уставился на нее. Женщина стояла напротив него. Около пяти футов роста, худенькая, весом фунтов сто от силы, лицо без морщин, белые как снег волосы, в руках — черный зонт.

— Мистер Лейси, — сказала она глубоким сильным контральто, — так какие у вас намерения относительно моей внучки?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Полночь. Ведьмин час. На круто взметнувшейся вверх по холму Виргиния-стрит было тихо и безлюдно. Ресторан «Виндоуз», где подавали блюда из даров моря, притулившийся у самого начала улицы, был давно закрыт. На пристани — никого. Через речку Урбанну на другом берегу все еще горел свет в большом доме, известном под названием «Роузджил». Обитатели этого дома жили где-то в большом городе, а в Урбанну приезжали лишь провести летний отпуск на берегу реки.

Мэг и Джеб вышли на веранду, и, неожиданно для себя, Джеб обвил рукой плечи девушки.