Да и какой категорией тонкости мог обладать мужчина, подобный Славе Покровскому, — российскому бизнесмену, вылупившемуся из самых низов, и оперившемуся только внешне! Он, бывший посредственный ученик, выпускник профессионального автодорожного техникума, сын своего советского папы, занимающего когда — то выборную должность партийного организатора на крупном станкостроительном предприятии, и мамы, — заведующей столовой на этом самом предприятии, был приучен к совсем иного рода тонкостям. — Как и кому подмазать, где вовремя подсуетиться, каким образом держать нос по ветру, кому лишний раз улыбнуться, а кого и не заметить при случае! Категории любовных тонкостей его наставники-родители даже и не касались, считая, что с этим любой мужик и так разберется, а может и вообще ничего не считая, как знать!

Сам же Слава любовному самообразованию по части тонкостей время тоже не уделял. Некогда ему было. Он стремился к высокому под иным именем, — к высокому благосостоянию, живя по принципу, что при деньгах любая баба наша!

Внешне он был довольно интересен, подтянут, накачан, аккуратен. Одеваться любил с шиком, ездил на иномарках. Сейчас у него их было две. — Ауди и Мерседес. Одним словом, внимания женщин Слава был удостоен всегда! Жизнь баловала его в качестве самца-любовника, который, не имея счета самочкам, особо их и не уважал. Правда совсем уж безразличным и фамильярным его назвать было нельзя, и если какие-то интересы его любовниц особо не касались Славиных важных дел, так сказать, не задевали их

никаким боком, он с удовольствием потакал своим дамам сердца в мелочах. С Маланьей же получилось иначе. Она была чужой женой, — женой его партнера по бизнесу, в которую он безнадежно влюбился.

Мужу Маланьи, Катаеву Евгению Сергеевичу было пятьдесят, и она была его второй женой, — молодой, двадцатисемилетней! Слава впервые увидел ее на дне рождения Катаева, куда был приглашен почетным гостем.