Официант любезно, но с долей недоверия улыбнулся ему в ответ, и, положив на столик меню, удалился.

Налив в стакан воды, и жадно выпив ее большими глотками, Константин машинально принялся озираться по сторонам. Народу в ресторане оказалось немного, зал был заполнен только на одну треть. Рядом с ним ни справа, ни слева никого не было, а через столик сидели двое, — темноволосый мужчина лет тридцати пяти и женщина более старшего возраста. Они о чем-то любезно разговаривали на французском языке, и до Константина долетали знакомые с детства фразы. — Он изучал французский в спецшколе, а потом сразу параллельно, — в институте и на курсах французского языка. Так сказать, для общего развития. И сейчас, усиленно думая о своей проблеме, он все же невольно, краем уха, улавливал суть их разговора, который шел о выступлении французских музыкантов — скрипачей в большом зале московской консерватории. Причем, обсуждалось не только само выступление, но и гонорар. Дама была русской, мужчина обращался к ней — мадам Гордеева, — и из их разговора Константин понял, что она является устроительницей выступлений. Она же называла своего темноволосого собеседника месье Комбер. — Этот стопроцентный француз, какой-нибудь музыкантишка, — определил для себя Константин в силу своей профессиональной шпионской привычки.

— Извините, мне нужно удалиться, — сказал в это время француз, и, выйдя из-за столика, направился к выходу.

— Наверное в сортир пошел, — подумал Константин, который, между тем, внимательно следил за входной дверью ресторана боковым зрением.

И вдруг, в этот момент она распахнулась, и на пороге показались два здоровенных типа. Константин сразу узнал в них тех молодчиков, которые еще возле аэропорта предлагали ему нанять такси на четверых.

— Так, вот оно что! — подумал Константин, а ведь мог бы и сразу догадаться! И тут же в свое оправдание заметил, — мог, если б предположил, что Давлетову после моего отлета срочно понадобился диск!