Миссис Аллертон одобрительно окинула взглядом новый оливковый сюртук сына и его нежно-желтые панталоны, обтягивающие ноги, начищенные до блеска высокие сапоги и шейный платок, так лихо завязанный, что мадам с удовлетворением вздохнула.

Виконт в отчаянии повернулся к своему управляющему:

- Тимблби! Будь настолько любезен и объясни, почему тебе не пришло в голову сообщить мне, что отец оставил одни долга?

Мистер Тимблби, бросив еще один умоляющий взгляд на вдову, начал оправдываться:

- Ее милость оказала мне честь, оказала мне доверие, милорд, и я осмелился надеяться...

- Осмелился надеяться на что?..

- Мой дорогой сын, тебе не следует обвинять нашего милого Тимблби! вмешалась леди Аллертон. - Никто не виноват, и ты убедишься, что положение наше не такое уж отчаянное!

- Отчаянное! Надеюсь, что нет! Но нам необходимо придерживаться строжайшей экономии, несмотря на то что это может претить и мне и вам, мама! Я должен был знать, какими были мои собственные обязанности в поместье в течение этих месяцев, когда мне следовало делать все, приложить все усилия, чтобы спасти остатки состояния.

- Нет, нет, все не настолько плохо! - заверила сына леди Аллертон. Мой милый Алан, ты забываешь одно обстоятельство!

Нахмурившись, виконт пристально посмотрел на мать:

- Ну и о чем же я забываю?

- Хэтти! - сказала леди Аллертон, широко раскрыв глаза.

- Я конечно же помню свою кузину, мама, но каким образом мои заботы могут иметь к ней отношение?

Ужасная мысль мелькнула в голове виконта, и он быстро произнес:

- Уж не пытаешься ли ты намекнуть, что состояние моей кузины было использовано, чтобы...

- Нет, это невозможно! Она еще несовершеннолетняя, и ей нельзя...