— Мистер Ричардсон, если мой супруг не посчитал нужным поставить Вас в известность где он находится, то Вам об этом и знать не обязательно! — Резко отчеканила она и постаралась как можно любезней улыбнуться этому бестактному типу, хоть душу ее распирала злоба и дай она себе волю, то так и вцепилась бы в наглую физиономию этого холеного офицера. Она отвернулась и поспешно вошла в салун, но как только за ней закрылась дверь, с улицы долетел громкий взрыв хохота и это заставило ее щеки запылать огнем оскорбленного самолюбия. Ричардсон наверняка опозорил ее перед всеми собравшимися, отпустив какую-нибудь непристойную шутку по поводу отсутствия Ретта, — подумала она, и вспомнила, что в карете остался Порк, который оказался свидетелем ее позора.

Она прошла вглубь салуна и велела приказчику, стоящему за стойкой, немедленно позвать салунщика, которого тут же и отчитала по всем правилам, сетуя на то, что он вынудил ее сюда приехать. Бедный арендатор, на ее гневные выкрики, попытался, было, объяснить, что как раз в день означенной выплаты он отсутствовал в городе и вернулся не далее как вчера, на что Скарлетт никак не отреагировала и велела ему впредь решать вопросы с оплатой своевременно.

Когда она вышла из салуна, ни Ричардсона, ни Фридмана уже не было, да и толпа людей заметно поредела, и она, стараясь не выказать своего плохого настроения окружающим, спокойно подошла к карете. Порк сидел насупившись, с опущенной головой, и когда она уселась на сидение, даже не поднял на нее глаз. Такое поведение старого слуги вызвало у Скарлетт прилив нового раздражения. — Черт возьми, Порк ведет себя так, словно я в чем-то виновата! Она укоризненно взглянула на старика и собралась, было, его упрекнуть, но он словно почуяв этот упрек заранее, тяжело вздохнул и еще ниже опустил свою седую голову.