— Даже если я пригрожу немедленно выкинуть тебя и твоего отца из квартиры? Это ведь моя собственность, помнишь? И я вполне могу предъявить на нее права.

Он, конечно, все рассчитал до мелочей, что лишний раз говорило о том, как трудно будет с ним бороться. Джейн холодно улыбнулась, на ее лице вновь проступило презрение.

— Что ж, иди до конца. Если ты выкинешь нас вон, то мы с отцом найдем себе какой-нибудь угол, но тебя, Бен, так ославим, что вовек не отмоешься! Представь, как ухватятся журналисты за историю, которую я расскажу, даже скорее продам им. — Она победно рассмеялась. — Я знаю, что мне понадобятся деньги, так как следующим твоим шагом будет прекращение всяких выплат. Я ведь права?

Джейн повернулась, чтобы выйти из комнаты и покончить с этой нелепой ситуацией, но слова Бена остановили ее на пороге.

— Ты даже не спросила, что я подразумевал под словом «тебя». Что, совсем не интересно?

— Не очень-то. Но, следуя хорошим манерам, я должна выказать хоть капельку заинтересованности. Итак, Бен, что ты подразумевал под словами «мне не хватает тебя»?

От его улыбки веяло опасностью, но тепло бездонных голубых глаз, казалось, проникало в каждую жилку ее тела, вызывая волну сладострастия. Когда их глаза встретились, Джейн с трудом перевела дух от волнения.

— Чтобы ты вышла за меня замуж. Разве я мог предложить что-то иное?

Несколько секунд она стояла молча, пытаясь прийти в себя. Казалось, что его слова никак не могут дойти до ее сознания.

— Ни за что! Никогда я не стану твоей женой, Бен, даже через миллион лет. И никакие угрозы тебе не помогут!

— Ну, зачем так волноваться, Джейн? Ты страдаешь, отстаивая свои принципы, но с тобой вместе страдает твой отец.