— Нет? Может быть. Однако есть кое-что, о чем ты должна знать. Очередь на бесплатную операцию в Национальном Госпитале очень длинная. Я же готов оплатить услуги частного хирурга. Тебе решать, соглашаться на мою помощь или нет. Но если состояние твоего отца ухудшится, то это будет на твоей совести.

— Да как ты смеешь так говорить! Вон отсюда, Бен! Убирайся немедленно! Ни секунд-дольше не намерена видеть твою мерзкую ухмылку!

Она распахнула дверь, но Бен остановился на пороге. Его лицо окаменело.

— Ты, конечно, думаешь, что еще остается Стив? Ведь ты не забыла о своем восторженном обожателе?

Голос Джейн сорвался, когда она смогла, наконец, вымолвить:

— Что ты сделал Стиву? Отвечай, черт тебя побери!

— А нужно ли отвечать? Жаль, конечно, Стива. Он сейчас может давать обещания. Вот только трудно будет их выполнить, если у него не будет работы. А будет ли у него хорошая работа, опять же зависит от меня.

— Ненавижу тебя! — Ее голос звенел как струна, лицо казалось особенно бледным в обрамлении огненно-рыжих волос. — Меня тошнит от всего, что связано с тобой!

Бен слегка улыбался, его взгляд еще на мгновение задержался на ней.

— Интересный у нас завязался разговор, но мне пора уходить. Ты знаешь, где меня найти, если вдруг разберешься в своих чувствах и пой-ешь, какую ошибку совершаешь.

Бен вышел, а Джейн повернулась и уставилась в окно пустым, невидящим взглядом.

3

С утра дождь лил как из ведра. К полудню Джейн уже промокла насквозь и имела самый жалкий вид. Вся неделя представляла собой долгую череду сплошных неудач. Поиски работы и подходящего жилья оказались бесплодными. В завершение ко всему несколько станций метро были закрыты, и Джейн пришлось возвращаться домой пешком. Но когда она, войдя в фойе увидела своего отца, сидящего в кресле у стойки портье, то поняла, что неприятности на сегодня еще не закончились.