Его глаза скользили по плавным изгибам ее тела под облегающим шелковым платьем. Джейн почувствовала, как кровь приливает к щекам, и поспешила отвернуться, но недостаточно быстро, чтобы Бен этого не заметил. Когда он снова заговорил, его голос звучал иначе, пробуждая в Джейн ощущения, которых она хотела бы избежать.

— Неужели ты еще не забыла своего увлечения мною? Вот ведь как получается: сколько времени ты убеждала себя, что его больше не существует, но мы оба знаем, что все не так. Я понимаю твои чувства, — это задевает тебя и является причиной твоей злобы? Поэтому ты старалась поверить в возможность обрести счастье со Стивом? Испугалась коснуться пламени настоящей страсти в страхе обжечься?

— Нет! Не надо льстить себе, Бен Рэнфорд. Только одно чувство я испытываю к тебе — чувство презрения. — Она встряхнула головой, и блестящие рыжие волосы рассыпались у нее по спине. — У меня вызывают смех все эти статьи в газетах о тебе, о твоих успехах, которых ты достиг в невероятно короткие сроки. Ты выглядишь как превосходный экземпляр человека, создавшего себя из ничего и вознесшегося к вершинам богатства. Сколько у тебя денег, Бен? Один миллион, десять? Думаю, у тебя есть время подсчитать свое богатство, ведь других дел, как я понимаю, у тебя нет.

— В твоих устах это звучит как преступление.

Он едва заметно улыбнулся и подошел к окну, вглядываясь во мрак ночи. Джейн был отлично знаком вид из этого окна. В ее памяти сохранились длинная тропинка, обрамленная пологим газоном, спускающаяся к озеру, огромные деревья в далекой роще. Как часто, бывало, стояла она здесь, устремив взгляд туда, куда смотрит сейчас Бен. Это воспоминание заставило ее собраться с силами и продолжать, несмотря на то, что этот разговор не мог привести ни к чему хорошему.