Когда через пять дней вдали показался остров, Маргарет в возбуждении взбежала на верхнюю палубу. Ветер раздувал ее белое платье. Она жадно глотала горячий бриз. Ей показалось вдруг, что теперь-то она обладает настоящей Африкой. Африкой, где Томас будет возвращен обратно к жизни, как эбеновый бог, который таинственным образом воплощает все наслаждения знойных тропиков. Она чувствовала, как наполняют ее новые и сильнейшие ощущения, которые кружили вокруг нее, словно чайки над судном.
На причалах царила энергичная суматоха. Мускулистые докеры, облаченные в пурпурные робы, перетаскивали в жилистых руках ящики с апельсинами. Они громко смеялись, обнажая между темными губами белоснежные зубы. Носильщики уже спорили, кто должен взять чемоданы Маргарет. Ей стоило определенных трудов собрать вещи и втиснуться с ними в битком набитый автобус, следующий в столицу страны Антананариву.
Дорога была дальней и жаркой, но Маргарет не обращала внимания даже на то, что время от времени чья-нибудь сильная коричневая нога прижималась к ее бедру. Расслабленная, она думала только о своей утраченной любви.
Большой город, в который она наконец прибыла, поразил своим современным видом. На улицах было много элегантных магазинов. В их витринах Маргарет увидела последние грампластинки, французскую парфюмерию и даже искусственные цветы. Только базарная площадь с продавцами в длинных белых фартуках, громкими голосами восхваляющими достоинства своих товаров, сохраняла экзотическую атмосферу. Внимание ее привлекли и молодые малагазийские женщины, словно упакованные в рулоны тканей с многочисленными складками. На головах они грациозно несли корзины с сардинами или кувшины с водой.
Маргарет вдыхала изумительный аромат площади, благовоние лимонов, мандаринов, бананов, красного перца, смешанное с дурманящим запахом потной темной кожи…
Гостиница, в которой она заказала номер, напомнила ей меблированные комнаты Южного побережья. Ряд зеленых насаждений со стороны застекленного входа. Обстановка рекомендованного ей отдельного номера с ванной была такой банальной, такой европейской, что она изумилась, завидев, что ее чемоданы вносит цветной носильщик.