Нет.
Он не осмеливался произнести ни слова. Мойра говорит правду, это ее особенность, и хотя слушать ее было почти невыносимо, Дерик слишком долго не обращал внимания на эту проблему. Если он заговорит, он расплачется как маленький и смутит их обоих. Он не плакал с тех пор, как умерла его мать, но эти мысли тяжело давили ему на сердце вот уже несколько месяцев.
– Дерик, волк в тебе хочет верховенства в Стае. Но человек в тебе никогда не простит себе, если он пойдет на это.
Он по-прежнему молчал, и Мойра подошла ближе. Он положил голову ей на плечо. Они долго стояли на берегу, не шевелясь.
3
– А ааагггггг…
– Я прошу прощения…
– Гггггггггххххх…
– Но коробка передач совершенно никуда не годится…
– Гггггххххх…
– И нам придется оставить у себя машину по меньшей мере на неделю…
– Ггггххххх…
– Пока мы поработаем над ней…
– Ггггхххх…
– Это будет стоить немного дороже, чем я сказал раньше… Господи, леди, вы бы перевели дыхание, а?
Сара Ганн прислонилась к чему-то большому и засаленному – нет, не к механику – и сосредоточилась на том, чтобы не утратить мужество. Новая коробка передач! Целая куча долларов за ремонт и по меньшей мере неделю – жизнь без машины! Теперь механик заморочит ей голову, вынудить все разгребать, и день пойдет псу под хвост.
– Мы бы могли управляться и побыстрее, если бы выменяли масло чаще двух раз в год, – с легким упреком заметил механик.
На кармане его халата было написано «Дейв», а на футболке ядовитой желтой краской выделялись слова: «Спросите у меня, что вам делать, чтобы реже менять колеса!» Сара не любила выслушивать поучения от людей, которые носили инструкции на одежде.