– Да ну?

– Да. Но как только я выключаю фары, они снова начинают идти, только вот время на них неверное, и приходится его поправлять, пока я в следующий раз не включу фары. И еще я потеряла прикуриватель…

– Как это можно потерять…

– Я просто как-то посмотрела вниз, а его нет, ясно? Знаете, как ослепляют встречные фары? Во всяком случае, время от времени из зажигалки вылетали искры, а это как-то отвлекает внимание.

– Я думаю.

– И сигнал у меня тоже не работает.

– Ну а это-то как случилось?

Она пропустила вопрос мимо ушей.

– И еще мое радио ловит только местную поп-волну. Это бы и неплохо, но они примерно шесть раз в час пускают Ленни Кравица. – Она опять вздохнула. – Я раньше любила Ленни Кравица.

Дейв ошарашенно посмотрел на нее:

– Почему бы вам не купить новую машину?

– Это машина моей мамочки, – ответила Сара. – Ей нравились никуда не годные вещи.

– Угу. – Он пожевал губу.

Все в городе знали, что произошло с миссис Ганн. И все помалкивали. Ему было бы жаль Сару, даже не будь она такой куколкой. А Сара и впрямь девочка что надо – с этими кристально-синими глазами и развевающейся массой рыжих кудрей. Кожа белая-белая, точно свежие сливки, и ни одной веснушки. Если она когда-нибудь выйдет на пляж в тропиках, ее охватит пламя, подумал механик.

– Послушайте, доктор Ганн, мне жаль, что я приношу дурные новости, и вообще… Я постараюсь починить вашу машину как можно скорее. Это займет не больше нескольких дней.

– Несколько дней мучений! – воскликнула она, на пугав его.

Вот еще одно свойство доктора Ганн. Вы можете вести с ней самый обычный разговор, и вдруг она начинает кричать. Ничего не скажешь, правильно говорят насчет темперамента рыжих.

– На это время я найду вам машину напрокат, которая вам обойдется… – По меньшей мере сорок в день, иначе босс убьет его. Ну ладно, тридцать. Двадцать пять девяносто пять – и это последняя цена… – Задаром. Учитывая, что вы так потрясены и все такое.