– Вот невезуха! – сказал он в пустоту и повесил трубку.

– Печенья? – весело спросила Марье, когда он ввалился в кухню.

Он взял шесть штук.

Сара Ганн, невероятно злобное существо, заметила фургон, когда парковалась, но только пожала плечами – Монтрей не очень большой город, но почему-то множество народу ездит в больницу и из больницы. «Монтрей-бей дженерал» – больница учебная, самая большая в радиусе двухсот миль, и парковочное место здесь размером с небольшой кампус.

Она быстро прошла через главный вестибюль, боясь бросить взгляд на часы и увидеть, насколько она опоздала. Доктор Каммингс терпеть не может, когда персонал опаздывает на большой обход, хотя видит Бог – сам он частенько заставляет их ждать. И хотя она и доктор Ганн, ее докторская посвящена медсестринскому делу, так что для такого недоумка старой школы, как Каммингс, она всего лишь разрекламированная девица с экстра-дипломом. По большей части ей было это до лампочки, но в такие дни, как сегодня, когда она знала, что сейчас ей сделают хороший втык, это жутко обижало ее, и она…

– Сара Ганн!

Она только собралась войти в лифт, когда услышала свое имя и отдернула ногу. Она обернулась, и ее мозг обработал следующие данные: полдюжины мужчин, одетых – может ли такое быть? – в развевающиеся красные одеяния. Неужели у них в больнице завелись монахи? Монахи, одетые в красное? Похожие на огромные карандаши губной помады?

Вооруженные монахи?

Потом Сара увидела пистолеты. Поскольку она была фанаткой кино, она узнала девятимиллиметровую «беретту» и от испуга застыла на месте. Это круто. Видеть мужчин в красных одеяниях (огромные карандаши губной помады!), вооруженных, в больнице, в ее больнице, это просто… фантастика. Если бы она могла мыслить здраво, она закричала бы что есть сил и упала на пол, как это уже сделали несколько человек вокруг нее, а она стоит и смотрит на дуло пистолета – нескольких пистолетов… интересно, многие ли могут сказать, что с ними было такое на самом деле – что на них был наставлен не один пистолет, а несколько, это уж слишком…