– И с танцовщицами у тебя все на мази было? На какую показал, та с тобой и пошла, да?

– При чем здесь это? – напрягся Касьян.

– Да при том, что Рената могла с тобой не пойти. И ты мог за это на нее очень обидеться. Ну и пристукнуть ее ненароком.

– Это не я.

– А кто?

– Ну, ясно, кто…

– Нехорошо, Касьян, верных тебе пацанов предавать. Братва этого не оценит. Ладно, Фирс живой был, Рымарь его вину на себя взял. Но Фирса нет, а Рымарю сидеть. И что братва скажет?

– Братва и промолчать может, – усмехнулся Пляцков. – Только смотреть косо будет. И думать криво.

Симпатичный он малый – черные как воронье крыло волосы, синие глаза, роковая внешность. Девчонки от него пищат. Но Эдик не только выглядит как настоящий мужчина, он и ведет себя соответствующе. И в рукопашной с преступником запросто сойдется, и в перестрелке рядом с ним спокойно, и голова у него как надо работает, и язык подвешен.

– Вот-вот, – согласился с ним Богдан.

– Это вы о чем? – нервно спросил Касьян.

– О том, что ты Рымаря из тюрьмы должен вытащить.

– Ну-у…

– Что «ну»? Если Фирс Ренату убил, то Рымарь за него сидеть не должен. Братва не поймет.

– А разве Фирс ее убил?

– Не знаю. Рымарь ничего не видел. Но труп ему ты приказал вынести. И сам вместе с ним пошел.

– Он это сказал? – еще больше занервничал бандит.

– Ты думаешь, он хочет вместо Фирса сидеть? А может, он твою вину на себя взял?

Вопрос прозвучал как щелчок дрессировочного хлыста над ухом циркового льва. Касьян вздрогнул и большими газами посмотрел на Городового.

– Касьян, я не пойму, ты реально тупой или притворяешься? – продолжал капитан. – Рымарь показания дал, рассказал, как на самом деле все было. Ты велел ему заняться трупом. Если так, то выходит, что Ренату убил ты.

– Не я!

– А если мы с твоими людьми начнем работать? Спросим, как дело было? Ну и скажем заодно, что ты Рымаря подставляешь.