Сэр Джеймс тяжело вздохнул.

— Я никогда не встречал более красивого юноши, чем ты. Ты был очарователен. Я не преувеличиваю, Ранульф, утверждая, что готов был отдать правую руку, чтобы спасти тебя от трагедии, так изменившей твой характер. Этого нельзя было допускать.

— Но это же произошло! — тихим голосом проговорил лорд Колуолл. — Как вы сказали, случившееся изменило мой характер и мое мировоззрение. Возврата нет. И я построил свою жизнь так, как считал нужным! Признаюсь, что именно подобный образ жизни меня больше всего устраивает.

— Возможно, однажды... — предпринял еще одну попытку сэр Джеймс.

— Нет, нет, — перебил его лорд Колуолл. — Вы романтик! А это реальность. Один раз мужчина может позволить себе сгореть во всепоглощающем огне и отдать свою душу на муки, но во второй раз он будет действовать чрезвычайно осторожно. Я страдал, как вы правильно заметили, но от этого стал мудрее. Теперь никто не способен сделать из меня дурака.

— А как же та малышка, на которой ты собираешься жениться? — поинтересовался сэр Джеймс.

— Наверняка родители объяснили ей преимущества предстоящего замужества, — надменно заявил лорд Колуолл. — Между прочим, в течение всех этих лет я выложил довольно значительную сумму на ее образование.

— Так ты хочешь, чтобы она была образованна?

— Да, но не для общения со мной, — ответил лорд Колуолл. — Просто мать моих детей должна иметь определенный уровень культуры и некоторые познания в различных областях. Ведь мать — это первый учитель для ребенка.

Сэр Джеймс несколько минут молчал, прежде чем произнес:

— Жаль, что ты не знал своей матери. Она была очень красива и обладала способностью понимать других. Я всегда был убежден, что, останься она жива, с тобой бы ничего подобного не случилось.

— Она умерла, когда мне было всего год, поэтому и не помню ее, — напомнил лорд Колуолл. — Зато я хорошо помню отца. Его жесткий характер и полное равнодушие по отношению ко мне мучили меня целых восемнадцать лет.