— Минутку. — Куинн уставился на него. — Вы сказали, кто-то нашел ее. Зачем вам я?

Гектор пожал плечами.

. — Я сказал, что знаю, где она, — нехотя уточнил он. — По крайней мере, — он нетерпеливо махнул рукой, — знаю, где она может быть. Нэвил не встречался с ней. Но это не значит, что ее там нет. Это просто значит, что он бы не узнал эту женщину, даже если бы встретил ее.

Куинн продолжал смотреть на него в упор.

— Вы действительно уже пытались взять у нее интервью?

— А что тут такого? — занял оборону Гектор. — Почему я должен отказаться от своего лучшего выстрела? — Он вскинул руки, словно защищаясь. — Ни один человек с репутацией как у этой леди не может рассчитывать на забвение публики.

— Послушайте, Гектор…

— Нет, это ты послушай, Куинн. — Гектор смерил его агрессивным взглядом. — У тебя здесь свой интерес. Я понимаю. Она была подружкой твоей матери, и ты считаешь, что должен проявлять к ней из-за этого какую-то лояльность. — Он покачал головой. — Так вот, позволь сказать тебе, ты ошибаешься. В этом мире люди хватают друг друга за глотку, Куинн. И такой женщине, как Джулия Харви, — женщине, ставшей при жизни легендой, — нечего рассчитывать, что ее оставят в покое. Этой актрисе посчастливилось завоевать поддержку публики — можно сказать, даже поклонение, — когда она в этом нуждалась. Позволено ли ей умыть, как говорится, руки без объяснений? Куинн почувствовал, что накаляется.

— И вы полагаете, это дает вам право искать ее? Вы полагаете, раз она работала на публику, ее личная жизнь — тоже общественное достояние?

— Побереги свою чувствительность, Куинн. Это тебе не идет. Если хочешь знать мое личное мнение, — да, я полагаю, она потеряла всякое право на анонимность, как только взошла на первую ступень к своему успеху. Мы здесь говорим о деньгах, Куинн, о больших деньгах. Итак, зачем женщине, зарабатывавшей такую кучу баксов, бросать все без видимых причин?