Бен решил сделать вид, будто не слышал и этого.

— Я сказал Тренту, что мы помолвлены, — привел он решающий аргумент.

Крисси вздохнула.

— Ну, скажи ему, что мы расторгли помолвку. Извини, Бен, может быть, я должна была сказать об этом вчера, но я не хотела унижать тебя перед твоими друзьями.

— Не хотела унижать меня? — недоверчиво повторил он. — Ты думаешь, что мне не составит труда объяснить им всем, почему ты передумала в течение двадцати четырех часов? — В голосе Бена зазвучали саркастические нотки и чувствовалась едва скрытая боль.

Крисси вздохнула. Она не ожидала, что объяснение будет настолько тяжелым.

— Говорю тебе, я не передумала, а просто никогда не собиралась выходить за тебя замуж, извини.

— Но этого не может быть, ты просто устала и не в настроении, — сказал он.

Крисси подавила истерический смех. Сейчас он скажет, что всему виной ее предменструальный синдром.

— Я сейчас приеду, — решительно заявил Бен.

— Нет, меня не будет, я ухожу.

— С кем это?

— Не твое дело, Бен. Я не хочу тебя сегодня видеть. И вообще, нам, наверное, лучше больше не видеться.

— Кем ты себя возомнила, черт побери?! Я не позволю тебе так обращаться со мной! — В его голосе слышалась угроза.

— Тут уже ничего не поделаешь, Бен.

Внезапно Крисси почувствовала себя усталой и подавленной. Прошедшие несколько недель она просто наслаждалась их дружбой, но теперь это было ей в тягость.

— До свидания. Бен.

— Ах ты, фригидная сучка, плебейка!

Бен бросил трубку с такой силой, что, возможно, сломал ее. Не переставая ругаться, он направился к стоянке, остановился, подумал и вернулся, чтобы перезвонить Крисси, уже немного успокоившись. Он понял, что последняя фраза была явно лишней, и пожалел о ней.

Бен нашел пару жетонов и набрал номер Крисси. Она не ответила. Бен звонил в течение пяти минут, раздражаясь все больше и больше, потом направился к машине, завел ее и вырулил на шоссе. Вскоре он, разогнавшись до девяноста миль в час, занял место в скоростном ряду.