Сам он многому успел научиться за прошедшие десять лет, и семейный бизнес заметно расцвел. Однако Бен, кажется, считал, что весь тяжкий труд Трента направлен исключительно на благо самого Бена. Когда он по окончании школы сказал, что хотел бы учиться в сельскохозяйственном колледже, Трент очень обрадовался и понадеялся, что сможет со временем передать брату управление фермами, но Бен отнесся к своим обязанностям столь несерьезно, что Трент не смог отказаться от услуг управляющего.

— Почему ты не сказал мне, что хочешь взять из банка бабушкино кольцо? — Он потребовал ответа, как только увидел брата. — Я узнал об этом от Чамберса. Тот был в жутком состоянии, когда понял, что его нельзя было брать без моего разрешения.

— Оно принадлежит мне по завещанию, — мрачно произнес Бен. В присутствии Трента он вечно ощущал себя ребенком. — Это моя вещь.

— Пока тебе не исполнится двадцать пять — нет. Зачем тебе кольцо? Надеюсь, ты не продал его?

Голубые глаза Трента подозрительно сузились. Оба брата были темноволосыми и голубоглазыми, но черты более худого лица Трента были жестче, а строгий взгляд будто предупреждал, что с этим человеком лучше не ссориться.

— Конечно, не продал! — Бен был вне себя. — Я… я взял его на помолвку.

— Что?

— Я помолвлен и собираюсь жениться, — пояснил Бен. Трент вздрогнул. Это было для него совершенной неожиданностью. Он улыбнулся.

— Иначе она не будет с тобой спать? — предположил он и громко рассмеялся, заметив замешательство брата.

Бен неподвижно смотрел вперед, отказываясь признать свое поражение, и молчал.

— Она что, виртуоз в сексе? — вслух размышлял Трент. — Или, может быть, просто очень умна и держит тебя на расстоянии, пока на пальце не будет кольца? Кто она? Я ее знаю?

— Сомневаюсь. Она из Фарминстера, но не из наших знакомых. Ее зовут Крисси, она восхитительна.

— Ну разумеется, — сухо сказал Трент. — Давно ты ее знаешь?