Егор вспомнил сегодняшнюю утопленницу, такую красивую и холодную… С намотанным на руках зеленовато-желтыми, липкими, мягко-противными водорослями. И казалось, что именно они не пускали девушку на поверхность, к воздуху, пока, наконец, водолазы не оборвали их. Но слишком поздно… Или совершенно напрасно, зря?.. Эта незнакомка с длинными волосами хотела жить в воде, сказала Верка… А люди оказались такими нечуткими, жестокими и недогадливыми…

Озеро слегка пошевеливалось перед Егором, безмолвное и безмятежное. Гладко-прекрасное. На далеком противоположном берегу деревья темнели глухой стеной, словно там стоял непроходимый лес. На самом деле на том берегу безуспешно тянулся вверх всего лишь чахлый лесочек, удивительно преображенный и приукрашенный тьмой, создающей свои собственные и какие-то преувеличенные образы.

Русалки обычно водят на поляне хороводы, вспомнил Егор. Под луной. И вздрогнул.

Месяц продолжал изливаться почти домашним светом. Сонно помаргивали маленькие звезды. Никто не тревожил озерную гладь. В кустах недовольно возился и сопел ветер. И тут Егор увидел ее… Правда, она была почему-то одна… Но мало ли что… Наверное, другие русалки присоединятся к ней позже, через несколько минут…

Егор втянул голову в плечи и сжался в крохотный серый комочек, стараясь, чтобы она его не заметила. И остальные тоже не увидели. Абсолютно голая — а Егор еще никогда в своей жизни не видел раздетых женщин, даже на картинах, — русалка поднялась из высокой, взволнованно зашумевшей травы и спокойно прошла к воде, осторожно ступая. А потом почти бесшумно окунулась в озеро.

Притаившийся Егор с огорчением думал, что она теперь исчезнет в своей любимой, родной воде. Уйдет к себе на дно, не позволив ему на себя наглядеться. Но не тут-то было… Немного поплавав неподалеку от берега и слегка поплескавшись, русалка так же неторопливо вышла из озера. Егор в замешательстве и смущении рассматривал ее плотные груди, слегка круглившийся живот, длинные крупноватые ноги… Ноги… Но ведь у русалки должен быть хвост… А как там у Гоголя?.. Спросить бы у Верки…