– Доктор Александер!

Она обернулась к смотрителю площадки, египтянину по имени Самир, бежавшему к ней.

– Доктор, простите, – произнес он на прекрасном английском, которым овладел в Лондонском университете, – некоторые стены выдержали, а шестой ров обвалился.

– Но я же работала над ним целый месяц!

Она повернулась к Хангерфорду, который хитро улыбнулся:

– Прости, милая, но за успех надо бороться. Не позволяй прошлому стоять на пути у будущего.

Хангерфорд не понравился Кэтрин с той самой минуты, когда два месяца назад, прибыв со своей бригадой и оборудованием, она услышала, как он издевательски спросил:

– И чем же этакая красотка занимается здесь совсем одна?

Кэтрин вежливо объяснила, что она не одна, ведь с ней работают еще пятнадцать человек, не считая местных рабочих.

Но Хангерфорд не унимался:

– Ну ты же понимаешь, о чем я. Такой симпатяшке нельзя без мужчины. – И подмигнул ей.

Когда же она заметила, что приехала сюда работать, он ответил:

– Да мы все здесь не бездельничаем. Но это же не значит, что нельзя время от времени немного расслабиться.

«Расслабиться», как оказалось, означало «выпить с девушкой вина в гостинице «Айсис», что была неподалеку. В это весьма убогое заведение Кэтрин время от времени заходила с коллегами отдохнуть от повседневных дел. Но Хангерфорду так и не удалось заставить ее встретиться с ним: раздражали его постоянные ухмылки и его манера почесывать свое гигантское брюхо, свисающее тяжелым мешком над серебряной пряжкой ремня. Он только и делал, что пытался втянуть Кэтрин в разговор о ее раскопках, игриво спрашивая: «Ну как, нашла плиты с Десятью заповедями?» Девушка отвечала довольно уклончиво, не давая ему ни малейшего намека на истинную причину ее присутствия здесь.