Это был конец третьего раунда и этого безнадежного одностороннего состязания. Кук, так же как и все на борту "Индевора", был потрясен случившимся за прошедшие сутки и понимал, что новые попытки высадиться на этом отрезке побережья только умножат число бессмысленных жертв. "Индевор" поднял якорь и отплыл прочь. С долей печали или горечи, или того и другого, Кук назвал это место Поверти-Бей (гавань Бедности) - "потому что нам не удалось добиться ничего из того, что мы хотели". Она и теперь так называется.

"Индевор" плыл на юг вокруг полуострова Майа в гавань Хоукс-Бей - Кук назвал ее так в честь первого лорда Адмиралтейства - большую неглубокую гавань примерно 60 миль в поперечнике. На северном конце гавани они встретили нескольких маори на лодках, которые были вежливы и достаточно дружелюбны, но на южном ее конце им попались враждебные маори. Одна лодка поплыла рядом, туземцы делали вид, что готовы к обмену; на самом деле они попытались похитить юного Тиату. Увы, подобно всем встреченным маори, они никогда не слышали о существовании огнестрельного оружия, и троим из них суждено было погибнуть в завязавшейся схватке за спасение подростка. Кук тут же назвал это место Кейп-Киднепперс (мыс Похищений), и команда продолжала свой путь.

Чем далее к югу они продвигались, тем менее вероятным им казалось, что они найдут какую-нибудь гавань. Кук пришел к заключению, что на всем протяжении этого побережья не найдется подходящей гавани (и он оказался прав), и решил вернуться на север. Место, с которого они повернули обратно, он окрестил Кейп-Тёрнэгейн (мыс Поверни Назад), что неудивительно.

Следует отметить, что все решения, подобные этому, принадлежали одному Куку. Он взял на себя всю тяжесть ответственности, и хотя его офицеры были в некоторых случаях раздосадованы его скрытностью, доверие к нему было абсолютным. Верно, что Кук время от времени проводил своего рода демократичные консультации со своей командой, но они созывались для того, чтобы капитан мог информировать всех о своем уже принятом решении.