— Не твое д-д-дело.

Дробь зубов свела на нет ее попытку продемонстрировать высокомерное пренебрежение.

— Тейлор, не зли меня, — произнес Джексон тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ты больше мне не босс, так что никаких тебе Тейлор.

Ну что за упрямство!

Джексон привык к подчинению окружающих, в первую очередь хорошеньких женщин. Кому может не нравиться человек, который в состоянии сделать из тебя кинозвезду? Однако он прекрасно помнил, что Тейлор не проявляла таких устремлений. Помнил он также о стальном стержне, что скрывался за ослепительной внешностью. Сознавая, что чем сильнее он будет давить, тем упорнее будет противостояние, он решил сбавить обороты.

— Я — добрый самаритянин. Побалуй меня смирением.

Некоторое время она молчала, но Джексон понял, что Тейлор начинает понемногу оттаивать. Когда же она наконец заговорила, то от ее слов у него вновь закипела кровь. Все намерения успокоиться полетели в тартарары.

— Поездка потребовала от меня невозможного. И я ушла.

Краем глаза Джексон увидел, как она вжалась в сиденье. И этот маленький знак беззащитности тронул его. В нем проснулся защитный инстинкт.

— Этот негодяй обидел тебя?

Долгое молчание.

— Нет.

— Тейлор!

— Никаких больше Тейлор! — снова выкрикнула она, но голос изменил ей. Еще один признак слабости. — Он оказался тем еще типом. — Она фыркнула. — Я думала, ему можно доверять. «Драсина медикл» устроила пикник на побережье. Мой контракт истек вчера, но меня все равно пригласили. Когда пикник закончился, один из организаторов проекта предложил отвезти кое-кого из нас домой. Когда я сообразила, что осталась в машине последней, было слишком поздно.

Ее скороговорка выдавала страх, несмотря на старание убедить Джексона в незначительности происшествия.

— Одна я бы ни за что с ним не поехала. И до конца продолжала надеяться, что все обойдется, пока он не заговорил о том, чтобы… п-провести со мной ночь.