Этой скотине предстоит встретиться с большими проблемами.

— Обещай, что ты не тронешь его и пальцем.

— Почему?

Внезапно Джексона словно громом поразила мысль о том, что речь идет, возможно, всего лишь о размолвке любовников. У него заныло внутри, когда он представил Тейлор в объятиях другого мужчины.

— Потому что я не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.

Облегчение, которое он почувствовал при этом ответе, удивило Джексона.

— Назови мне его имя.

— Сначала пообещай не причинять ему вреда, иначе я ничего не скажу.

Джексон тихо выругался, понимая, что у нее достанет ослиного упрямства, чтобы повести себя именно так.

— Обещаю, что не трону его, — процедил он сквозь зубы.

Лишившись таким образом своего излюбленного метода мщения, он решил, что парню можно преподать урок и каким-нибудь другим способом. Он знает нескольких ребят, на которых можно положиться в таких делах, один из них служит в полиции, в отделе сексуальных преступлений.

Непокорная женщина на пассажирском сиденье минуту-другую молчала, по-видимому, размышляя, стоит ли верить обещанию Джексона. Наконец выдохнула:

— Доналд Карсон.

Джексон кивнул. Как это ни нелепо, но он был польщен тем, что Тейлор поверила его слову.

— Ты согрелась?

Ей, конечно, необходимо избавиться от мокрой одежды, но он не станет делать этого безумного предложения. Находиться наедине с обнаженной Тейлор — не лучший вариант. В нем и так уж проснулся дикарь.

— Мы подъезжаем.

Этот мягкий обволакивающий голос еще сильнее обострил желание, и, чтобы скрыть его, он с подчеркнутой небрежностью кинул:

— Сзади лежит одеяло.

Джексон чувствовал, что тембр его голоса менялся по мере того, как в нем пробуждались давно дремавшие инстинкты. Эта характерная особенность нередко выдавала его, и он всегда сознательно старался ее обуздывать.