– Грошик, ну серьезно. – капризно протянула я, возвращаясь к прежней теме.

– Ты нормальная. – ответил он, сворачивая к дороге, которая вела к моему дому. – Хотя, какая ты к черту нормальная? У тебя снаряд в голове видно за 20 метров. Похоже, ранение в голову увеличивает свои масштабы, и скоро доберется до твоего позвоночника.

– Вот и я думаю, что обыкновенная. – вздохнула я, пропуская мимо ушей поток сарказма.

– Послушай, – он остановил машину у моего подъезда и заглушил мотор. – Тебе что, кто-то сказал, что ты красива, и тебя это огорчило?

– Мммм… Нет, мне сто лет этого никто не говорил. – я задумчиво водила пальцем по кожаной обивке сидения.

– У тебя появилось увлечение?

– Грошик, если я тебе скажу: что у меня появилось, то ты мне не поверишь, а потом начнешь собирать всякие гадости. Ладно, я устала и хочу спать. Отложим этот разговор на потом. – я открыла дверь и вышла из машины.

Медленная музыка заполняла меня целиком. Правда, ее место во мне уже съедалось опьянением, но все же музыка заполняла мои уши и приникала глубже. Саунд трек из очаровательного фильма ужасов Сайлент Хилл – был поистине великолепен.

Катание с Игорем приносит все меньше удовольствия. И от мыслей не убежишь. И от себя тоже. На работе появилась новая сотрудница. Наши мужчины сделали стойку. Была бы я мужчиной, может, и у меня было бы больше радостей в жизни, например, делать стойку на таких, как она. Красивая, стильная, строгая… Совсем не такая, как я. Из той породы девушек, что даже в 30 градусов по Цельсию надевают колготки, и мучаются на высоких шпильках в душных деловых костюмах. Зато как красиво. Лицо фирмы или компании, и в минус и в плюс 30. А я? Я совсем не такая. Меня не видно. Хотя рыжие волосы нельзя назвать «серыми и незаметными», но я умудрялась сделать их такими. Иногда хотелось быть красивой. Но быть красивой просто так. Без всяких ухищрений типа шпилек, помады, туши.