Как же пусто ночью в городе. Но как он красив и загадочен в своей пустоте. После дождя весь мир становится глянцевым. Блестящим и загадочным.

Летом небо недолго имеет глубокий синий цвет. Толща воздуха долго переходит в ночь и быстро теряет глубину черно-синего, вместо этого приобретая дико депрессивную серую окраску. Ночь почти кончилась. Вернее, она кончилась по моему понятию. Мне пора домой. Чтобы успеть уснуть под этот скучный серый цвет неба. Я редко видела, но точно знала, что через пару часов небо станет розовым – будет всходить солнце. Оно принесет нестерпимую жару и удушливый запах асфальта. Но это будет потом, не сейчас. Сейчас все еще восхитительно – прохладно и мокро. Я протянула руку к магнитоле и свернула звук почти на минимум.

– Ну что, полуночница? Домой? – Игорь понимает меня без слов. Иногда это очень удобно. Иногда нет. Чаще мне все равно.

– Да, Грошик. Поехали домой. Спать пора. Была рада тебя увидеть.

– Так говоришь, как будто выходишь на этом светофоре.

– Нет, просто решила сказать все сразу, чтобы потом не заморачиваться.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты патологически ленива?

– Не-а. Высади меня у ларька. – попросила я, снова врубая громкость на полную.

Через пару минут меня подвезли к моей улице. Он остановил у ярких окошек ночного магазина. Наверное, продавщица спит и седьмой сон видит, а тут я, с желанием взять чего-нибудь вкусного домой. Открыв дверь, я махнула рукой на прощание своему ночному спутнику. Подойдя к двери магазина, я еще раз обернулась. Игорь улыбнулся, машина тихонько зашуршала шинами и, легко развернувшись, ушла в тающую ночь. Вот так.

Просто.

И никаких заморочек.

Я вошла в магазин. Сонная девушка раздраженно запихнула в пакет мое вино, ветку винограда, сигареты и шоколадку. Вообще-то я не ем шоколад, и вообще равнодушна к сладкому, но почему-то мне захотелось ее купить. Теперь она будет лежать в моем холодильнике бесконечно долго. А потом мне вдруг захочется сладкого, и я съем одно окошечко, и снова забуду о шоколаде на дальней полке холодильника. Потом, через пару месяцев, на меня найдет желание убраться, и я выкину шоколад, потому что он станет старым.