– Ты чего? – спросила Аня, чувствуя раздражение из-за того, что подруга не спешит разделить с ней триумф победы. Говорят, друг познается в беде. Но легко сочувствовать, когда другому плохо, а вот попробуй порадоваться за него – просто так, от всего сердца, без капли зависти.

– Так, – отмахнулась Ленка, – думаю.

– И что же, позволь спросить?

Подруга уставилась на собственные босоножки – переплетение веселеньких разноцветных ремешков.

– Как понимаю, ты все-таки сделала то, что собиралась... ну о чем ты говорила тогда... – произнесла она, наконец, не поднимая взгляда.

– Ну, сделала. И что?

В Анином голосе послышались резкие ноты. Она всегда уважала тактику упреждающего удара – зачем ждать, пока тебя ударят, лучше сделать это первой.

– А уверена ли ты, что это правильно и справедливо? Воздействовать на чужую волю – подло!

– Ой, подумаешь! – Аня расхохоталась. – Ты что, Антона не знаешь? Он бы по-любому Ольгу бросил. Вопрос только, как скоро. А потом так же к новой девчонке прицепился. Так почему бы не к Машке?

– Машка – дура, – заявила Лена неожиданно зло. – Антону нужна не она.

– А кто же?

– Другая! Умная, чуткая, терпеливая. Только такая девчонка его характер обломать может.

– И где же ты такую возьмешь? Что это ты так за судьбу Антона волнуешься? Личный интерес? – хмыкнула Аня.

– Ты не права, – покачала головой Лена, нервно теребя выбившуюся из «хвостика» прядь волос. – Просто у Антона есть право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.

– Распоряжается он! Да он за каждой уже побегать успел!.. Ну, почти за каждой, – уточнила Аня, косясь на подругу. Белобрысая, словно бы бесцветная, Лена поджала тонкие губы: как раз за ней признанный ловелас класса никогда не бегал. – И вообще ну его. Будто нет тем поинтереснее!

Несмотря на то что дело шло к вечеру, припекало солнце, весело щебетали птицы, и спорить о чем-либо вообще не хотелось.