Тетя Саша была на два года старше своей двоюродной сестры, Аниной матери. Детей у них с дядей Игорем не было, и они часто и с охотой звали к себе на дачу Аню. Дядя Игорь, похоже, страдал от отсутствия сына и пытался частично возместить это, постоянно стараясь научить Аню всяким мелким работам – то приладить скворечник, то починить что-то в сарае. «Держишь гвоздь вот так и осторожненько начинаешь приколачивать», – объяснял он.

Ане даже нравилось такое отношение. До определенного времени. Наверное, в перемене виноват дурацкий подростковый возраст, но однажды Аня вдруг поняла, что устала: и одних-то родителей бывает много! С двенадцати лет она не была на даче у тети Саши и, наверное, смогла бы отмахиваться от нее еще какое-то время, но сама виновата, не надо было нервировать родителей внезапно проснувшейся любовью к черному цвету. Они ведь у Ани пуганые, чуть что – впадают в истерику. И начинается... «Ты что, теперь готом стала? По кладбищам еще не ходишь?» И все принюхиваются: не пахнет ли ненароком абсентом. Вот что бывает, если судить о жизни по страницам газет.

Машина затормозила у сетчатой ограды участка с небольшим, но довольно уютным деревянным домиком.

– Приехали! Вылезай! Небось уже все здесь забыла, – бодрым голосом скомандовал дядя Игорь, оглядываясь на устроившуюся на заднем сиденье Аню. – Саша там уже обед приготовила праздничный. Не всякий раз к нам такие гости жалуют!