Вернувшиеся с работы родители завели разговор о тете и о даче, но Аня не слушала их – у нее и так был тяжелый день, и легла спать пораньше, но долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок.

Разбудил ее громкий телефонный звонок. Все еще не желая вставать (кажется, она только-только нормально заснула, избавившись от длящегося почти всю ночь кошмара), Аня натянула на голову одеяло, но навязчивая бодрая мелодия пробиралась и под него, раздражая и не давая ни малейшей возможности нырнуть обратно в теплое спокойствие сна.

– И кто это такой навязчивый? – пробормотала Аня, все же вылезая из-под одеяла, и, спотыкаясь, побрела в коридор, где лежала телефонная трубка.

Да, – сонно пробормотала она, принимая звонок.

– Аня? Привет! Как хорошо, что ты дома!

Аня болезненно поморщилась. Звонила Маша Пименова, и ничего хорошего этот звонок не сулил. Девушка бросила взгляд на часы. Всего-то половина десятого, добрые люди в это время еще сны досматривают.

– Я так рада! Спасибо тебе! – частила Маша, и до Ани начало доходить, что что-то здесь не так.

– На здоровье, – зевая, ответила она, думая, как бы не опозориться перед одноклассницей и как можно незаметнее выяснить у той, с чем связан ранний звонок и за что именно ее благодарят. А то вдруг случайно сделаешь доброе дело и даже не заметишь.

Но, к счастью, Машу и не нужно было расспрашивать.

– Вчера я весь день волновалось. Ну, как все получится после того... – Пименова смутилась. – Ну я не знаю, как в таких случаях все происходит... А потом, уже вечером, он позвонил мне, и мы проболтали целый час!

– Кто позвонил? – переспросила Аня, понимая, что ничего уже не понимает, и чувствуя себя абсолютной и беспросветной идиоткой.

– Как это кто? Ты что, спишь? Ну просыпайся же! Антон, кто еще?!

Счастье колокольчиками звенело в голосе Маши Пименовой, и Аня даже потерла ухо, оглушенная этим звоном безоблачного счастья.

– И?.. – спросила она, не зная, что говорить дальше. Сонливость как рукой сняло.