— Что за черт…

На подушках рядом с ней в расслабленной позе полулежал Вито. Мягкий свет ночника падал на его широкие смуглые плечи и мощную грудь, покрытую курчавыми черными волосами. Что-то сжалось у Молли в животе, и она подумала, что, окажись она в падающем лифте, не чувствовала бы себя такой же беспомощной, как сейчас.

— В доме нет другой кровати, — мягко объяснил Вито.

— Н-не может быть, — еле слышно пролепетала Молли.

— Фредди боялся гостей, которые могли бы остаться переночевать, — сладко потягиваясь, объяснил Вито. — Вторая спальня совершенно без мебели. Внизу есть несколько кресел, но они жесткие. В такую холодную ночь я не могу дожидаться рассвета, сидя в одном из них.

С запозданием сообразив, что она выставляет напоказ гораздо больше, чем позволяют приличия, Молли по шею закрылась льняной простыней.

— Но не будешь же ты спать со мной в однойпостели!

Удивленный взлет черной брови.

— Почему-то мне кажется, что это я уже когда-то слышал.

Сраженная наповал, Молли ощущала, как душит ее комок в горле.

— Si…

Молли сжалась в комочек. С упавшим сердцем она вдруг ясно вспомнила ту ночь, его холодную ярость, прикрытую убийственным спокойствием, в ответ на ее попытку выдворить его из спальни, свои истерические рыдания. Она резко отвернулась, защищаясь от воспоминаний, желая прогнать их или схоронить поглубже.

— Будь добр, не смотри, я хочу встать и одеться. Я хочу переждать ночь в кресле, — заявила она, надеясь, что он устыдится и сам пойдет ночевать вниз.

— Не смотреть? — недоверчиво переспросил Вито. — Молли, сколько тебе лет? Еще пятнадцать или уже двадцать четыре?

Щеки Молли снова запылали; проклиная свою тонкую кожу, она героически пыталась не дрожать.

— На мне совсем ничего нет.