— Madre di Dio..…

Вито склонился над ней и дотронулся смуглым пальцем до ее колена. Сквозь разодранные черные колготки из раны все еще сочилась кровь. С выражением напряженного внимания на красивом лице он тщательно проверил, нет ли других ран, и только после этого выпрямился.

Молли по-прежнему не двигалась. Она закрыла глаза, чтобы потом снова открыть их и не увидеть никакого Вито, но легкое прикосновение его прекрасной руки огнем обожгло ее ледяную кожу и спутало все разумные мысли. Она не видела его четыре года — с той роковой ночи, когда он бросил ее и пошел к своей двоюродной сестре Пандоре. Оцепенение исчезло, и Молли начала бить крупная дрожь.

— Что это еще за фокусы? — Вито нагнулся и подхватил ее на руки так легко, будто она ничего не весила. — Что ты тут делаешь в такой поздний час?

Молли прикусила язык и ощутила во рту солоноватый вкус крови. В горле, мешая вздохнуть, стоял твердый комок, глаза жгло. Только раз в жизни она испытала подобные муки. Словно отравленный нож вонзался в сердце, и, стискивая зубы, она понимала, что горшие терзания еще впереди, потому что душе бывает больнее, чем телу.

Вито усадил ее на жесткий стул, и она вспомнила о демонстративном пренебрежении Фредди к мягкой мебели и уюту вообще. В доме не было центрального отопления, из обстановки — только самое необходимое. Молли показалось, что время потекло вспять, к тому дню, когда она впервые вошла в этот дом невестой Вито, дабы познакомиться с его двоюродным дедом Фредди.

Вито разорвал прореху на колготках и обнажил колено Молли. Вздрагивая от боли, каждым позвонком ощущая твердую спинку стула, Молли постепенно приходила в себя. Ее огромные зеленые глаза неотрывно глядели на склоненную к ее колену голову Вито; густые черные волосы блестели как шелк в ярком свете лампы.