Для этого Катерина обязана была вставать в полпятого утра, чтобы успеть прошвырнуться мокрой тряпкой по всем закоулкам их съемной квартиры и приготовить полноценный обед, ведь офис Ковальского находился в семи минутах ходьбы от дома, а потому ни столовых, ни тем более перекусов в сухомятку он не признавал. Вечером же после работы, вернувшись домой в лучшем случае в полвосьмого, она должна была выстоять еще одну смену у плиты, в то время как муж освободился в шесть и спокойненько дожидался ужина в горизонтальном положении. А пока на плите что-то булькало, она должна была успеть сделать влажную уборку и погладить пару-другую рубашек.

Бесконечные хлопоты раздражали. Однако не это было самым страшным в их семейной жизни. Быть может, Катя и смогла бы когда-нибудь привыкнуть к швабре и поварешке. Возможно, даже сумела бы смириться с постоянным присутствием в их доме свекрови, пребывающей в стабильном предмаразматическом состоянии. Но выдержать бесконечные придирки и припадки ни на чем не основанной ревности Ковальского — это оказалось выше ее сил.

Веселый добродушный паренек после свадьбы исчез безвозвратно. Его место занял моральный тиран, денно и нощно терзающий несчастную супругу беспочвенными подозрениями и обвинениями в прошлых грехах. И дня не проходило, чтобы он не напомнил ей о былых отношениях с Сидоровым. Травил прошлым не только себя, но и жену. Катерине так хотелось поскорее забыть Юру, она ведь только ради этого вышла замуж за нелюбимого человека. Но Андрей снова и снова, с упорством, достойным лучшего применения, возвращал ее назад, в былую любовь, в боль, причиненную расставанием с самым близким на свете человеком, с единственным, с кем бы ей хотелось прожить остаток жизни.

Но вместо любимого рядом оказался тиран, деспот. Первым делом начались упреки:

— Как ты могла? Порядочная женщина гадить бы не села на одном гектаре с этим ублюдком. Нет, ты мне объясни — как ты могла?!! Я ведь был рядом, но меня тебе было мало, тебе нужен был этот подонок! И кто ты после этого?