И сердце Теодора было бы разбито навеки, если бы ты вышла замуж за нашего родственника. Я уже тысячу раз повторяла и тебе, и маме, что не возражаю против этого брака. Его сиятельство, видимо, порядочный человек, поскольку предложил одной из нас, хотя и незнаком с нашей семьей, выйти за него замуж, чтобы мы не лишились средств к существованию. – И после вашей свадьбы он наверняка позволит нам остаться жить здесь, – поддержала Арабеллу мать. – А еще, дорогая, тебе надо будет убедить его взять Франсис вместе с вами в Лондон, чтобы она могла быть представлена в высшем обществе. Столица обязательно должна увидеть ее редкую красоту.

Честно говоря, эта часто упоминаемая деталь общего плана не вызывала одобрения у Арабеллы. Она освободила Франсис от необходимости выходить замуж за виконта главным образом еще и потому, чтобы та смогла стать женой Теодора. Сэра Теодора Перрота – теперь ей надо было привыкать называть его именно так. Все время сестры звали его просто Теодор… иногда даже Тео, но сейчас, когда они уже стали взрослыми, требовалось соблюдать приличия.

Франсис и Теодор – сэр Теодор – всегда мечтали пожениться, и Арабелла была только рада поспособствовать им в этом. Теодор – коренастый, светловолосый и краснощекий – был очень обстоятельным и надежным мужчиной. Ясно, что Франсис будет чувствовать себя за ним как за каменной стеной. А ей это необходимо. По жизни Франсис следовало идти, опираясь на кого-то. Поэтому Арабелле не нравилась идея отъезда сестры в Лондон вместе с ней и виконтом. Ведь там она окажется в обществе других легкомысленных джентльменов. Один из них может вскружить ей голову, соблазнить, и что тогда бедняжка будет делать всю оставшуюся жизнь?

Сегодня Арабелла надела свой лучший наряд. Она оглядела платье из легкого узорного муслина с широким голубым поясом и снова подумала, что оно не очень-то соответствует сезону. На улице стояла почти весенняя погода, и все же муслин вряд ли подходил к этому времени года. Арабеллу радовало, что солнце так сильно грело и ей не пришлось надевать черное платье. Мама объявила, что траур заканчивается с приездом нового лорда Астора, хотя бедный папа умер всего восемь месяцев назад.