Кошмар начался в 11.27 утром вторника. Сара отчетливо помнила, как она включила свой компьютер, пытаясь сохранять правильное дыхание. Выражение лица Джека повергло ее в слезы еще до того, как он произнес слова, которые изменили курс их жизни:

— Это рак.

После обильных слез она поклялась благополучно провести своего мужа через болезнь. К счастью, он предпочел улыбку, которую сохранял на протяжении всей серии процедур химиотерапии с бесконечными рвотами и корчами на полу. «Ты сможешь сделать это, парень, я с тобой, и мы улыбаемся».

В то утро, чувствуя себя сокрушенной после их разговора, она попыталась найти решение, пролистывая брошюру текущего проекта Шамрок-Даунс, роскошного строения в пригороде. Брошюра называлась: «Конный центр, дизайнер Мими Лайтфут, ЭВД».

— Мими Лайтфут? — спросила Сара, изучая невыразительные фотографии пастбищ и прудов.

— Отличное имя, чтобы занять людей конным спортом, — заверил он ее. — Если Роберт Трент Джонс

Сара подумала, насколько сложно создать овальную арену.

— На кого она похожа?

Джек пожал плечами:

— Ты знаешь, лошадница. Сухая кожа, никакого макияжа, волосы в хвостик.

Он издал тихое ржание.

— Ты такой плохой.

Сара проводила его до двери, чтобы попрощаться.

— Зато пахнешь просто отлично. — Она вдохнула одеколон Карла Лагерфельда, который подарила ему в прошлом июне. Она купила его по секрету, вместе с коробкой шоколадных сигар на День труда, в надежде, что им будет что отметить. Когда выяснилось, что праздновать нечего, Сара все равно отдала ему Лагерфельда, просто чтобы быть милой, а шоколад съела сама.

Она также заметила, что он надел свои великолепно отутюженные брюки, одну из подходящих к ним рубашек из «Кастом-шоп» и галстук от «Гермес».

— Важный клиент? — спросила она.