Поскольку бабушка отличалась завидной плодовитостью, то количество младших братьев-сестричек очень скоро зашкалило за критическую отметку. Естественно, старшую сестру, на которую автоматом свалились обязанности второй мамы, это не радовало. Ни о каких безобидных развлечениях, вроде кружков «умелые руки» или танцевальных вечеров и речи идти не могло: только готовка, стирка и прочая беготня по хозяйству. Поэтому мама твердо решила, что свалит из своего южного поселка при первой же благоприятной возможности. Она упорно вгрызалась в гранит науки, рассчитав, что единственное, что ей остается — это поступить в институт в большом городе. Только так она может вырваться из бесконечного круга пеленок-распашонок и сопливых носов. Но не тут-то было. По окончании школы, только заикнувшись о своем желании получить высшее образование, мама получила грозный окрик, для весомости подкрепленный со стороны отца фингалом под глазом: сидеть и не рыпаться. Пока, мол, младшие на ноги не встанут, не смей никуда от нас бежать. Исполняй свой дочерний долг по полной программе.

И тут она познакомилась с папой, которого уж неясно каким ветром занесло отдыхать именно в ее поселок. Честное слово, не знаю: был ли этот союз просчитан ею с самого начала, или, как хотелось бы мне думать, мама и вправду влюбилась в отца, но уже через две недели она обживалась на правах хозяйки в той самой квартире, где сейчас живу я. Еще через месяц она поступила в МГУ, легко и непринужденно вытащив нужный счастливый билетик, а ближе к осени молодые сыграли свадьбу. Дед мой вроде никаких возражений по поводу подобной скорости развития событий не высказывал, поэтому впервые за всю свою недолгую жизнь мама обрела столь желанный ею покой. Она занималась тем, чем хотела, не отвлекаясь ни на чьи посторонние нужды. Они с отцом спокойно получили свои красные дипломы, работали в одном и том же НИИ, мечтая о недосягаемых научных вершинах и день за днем приближая их покорение. А через десять лет после свадьбы родилась я.