Сэм тихо рассмеялась, заметив в стекле над мойкой собственное отражение. Какой же она выглядела замарашкой — с неопрятным пучком на затылке, ненакрашенная и раскрасневшаяся от подымавшегося из раковины пара, в поношенной футболке и дешевом клеенчатом переднике!

Знает толк? Возможно, однако при этом не упустит ни одной юбки, попавшейся ему на пути, ядовито заметила она.

Чего она не могла себе простить, так это того, что выставила себя тогда полной дурой: то заливалась краской, то заикалась и, в конце концов, позволила поцеловать себя. Разумеется, это все нервы. Он застал ее врасплох, она приняла его за брата. Пусть не надеется, что такое повторится снова.

Хотя, скорее всего, они больше и не встретятся. Как только разъедутся гости, он тут же отправится в Лондон, а ее коттеджем будет заниматься какой-нибудь клерк. Да оно и к лучшему.

Банкет подходил к концу, теперь на мойку прибывали только блюдечки для десерта да кофейные чашки, которые оставалось лишь загрузить в посудомойку. Из раскрытых окон бального зала уже лилась музыка, проникая в шумную жаркую кухню.

Подпевая долетавшей до нее мелодии, Сэм начала легонько пританцовывать в такт: работа пошла быстрее. Там, наверху, богатые и знаменитые этого мира танцевали в шелках и бриллиантах.

Было бы странно не поддаться искушению и не испытать легкого укола зависти. Если бы ей довелось быть среди них, она надела бы черное — что-нибудь очень простое и элегантное, на тонких бретельках и с длинной струящейся юбкой, которая будет виться у ее ног в ритме вальса. Волосы она зачесала бы наверх, а украшений должно быть совсем немного — ничего слишком броского, лишь скромное золотое колье с несколькими бриллиантами. Длинные перчатки? Нет, это, пожалуй, было бы уже чересчур.