Джонатан молчал и даже не предлагал своей гостье сесть. Марни, не обращая внимания на его грубость, села тоже.

— Ты давно здесь живешь? — спросила она, стараясь завести легкую беседу. В голове сразу всплыли наставления мамы: «Вежливый человек никогда не монополизирует разговор, а дает возможность и другим людям рассказать что-либо».

Похоже, Джонатану никто никогда не давал подобных наставлений. Он даже не пытался развлекать гостью и хранил ледяное молчание. Марни вздохнула.

— Прости, я, кажется, забыла, что только тебе разрешается задавать вопросы. Учитывая твою манеру поведения, меня нисколько не удивляет, что ты отдыхаешь один.

Если его и задело ее заявление, то он не подал виду.

— А почему ты отдыхаешь одна?

— Я не отдыхаю. — Тут Марни вспомнила, что все утро провалялась на пляже, а потом ходила по маленьким лавочкам, покупая сувениры, и поправилась: — Отдыхаю, но не совсем.

— Понятно! — Он сощурил глаза и внимательно посмотрел на нее. — Отлично объяснила, ничего не скажешь!

Интересно, задумалась Марни, почему он такой подозрительный и напряженный? Нужно ли его опасаться? Ей припомнился разговор с Марисой. Некоторые местные жители считают его торговцем наркотиками. Марни инстинктивно чувствовала, что это неправда. Однако у него несомненно водились деньги. Это видно по одежде, которую он носит. Например, на его шортах видна марка очень известной фирмы.

Голос Джонатана вывел ее из задумчивости.

— Итак, что ты здесь делаешь? — наверное, уже в сотый раз спросил он.

— Я тебе говорила, что приехала сюда, потому что мне надо было куда-нибудь уехать.

— Ты устала от шумной жизни в Ченс-Харборе?

Марни подумала о своих постоянных заботах о ребенке, но зачем об этом рассказывать? Ее жизнь никому не интересна.