Он приподнял свой бокал и предложил ей выпить за будущее.

А через несколько минут она оглушила его вопросом:

— Итак, признайся, ты торговец наркотиками или частный детектив, охотящийся за преступниками?

— Что?

— Торговец наркотиками или частный детектив, охотящийся за преступниками? Так судачат о тебе в городке. А еще думают, что ты сумасшедший. Последнее вполне возможно. Но я уверена, что наркотиками ты не торгуешь.

— Почему так?

— В этом случае ты не стал бы меня спасать, а дал бы мне спокойно утонуть.

Итак, он стал объектом городских сплетен. Не исключено, что эти сплетни дойдут до журналистов и тогда — прощай спокойная жизнь! И придется искать себе другое место для отдыха.

— Что и говорить, железная логика! Будем считать, что я сумасшедший.

В результате их разговора он почти поверил, что она не репортер, иначе она попыталась бы получить как можно больше информации о судебном процессе. Следовательно, остались две другие версии, и он собирался в ближайшее время выяснить, какая из них верная.

— Твой дом выглядит несколько лучшего моего, и я заметила, что у тебя есть электричество, — сказала Марни.

Он подумал, что разговор уходит в непонятное для него русло, и ответил не сразу:

— Да.

— И вода у тебя в кране, должно быть, горячая и чистая, а не коричневая и холодная?

— Горячая и чистая. Я не так давно принял душ. Чувствую себя замечательно.

— Не сомневаюсь. — Она откашлялась. — Ты знаешь, хозяин моей хибары сказал, что свет у меня появится только через несколько дней. А я уезжаю в понедельник. Даже если они починят электричество и я смогу принять душ, то вода все равно будет ржавой.

— Какая жалость!

— Правда же? Вот я и подумала, может быть, ты знаешь место, где я могла бы принять душ.