— Да, ты очень пунктуален.

— Это одно из моих многочисленных достоинств, — согласился Джонатан, протягивая ей чашку.

Марни принялась с жадностью нить кофе. Выпив четверть чашки, она остановилась и перевела дыхание.

— Ммм. Ты ангел.

— Ангел? — Он с наигранным удивлением приподнял бровь, и озорные искорки заиграли в голубых глазах. — Не спеши с подобными заявлениями. Если бы ты знала, какие мысли роятся в моей голове, ты не стала бы так меня называть. Скорее, мне, как величайшему грешнику, суждено сгореть в аду.

Марни собралась пригласить его зайти, но вовремя спохватилась. Без всякого сомнения, оба думают об одном и том же. Но она не из тех женщин, которые при виде уютно расстеленной кровати готовы тут же в нее упасть.

— Пойдем прогуляемся, — поспешно предложила она, прихватив солнцезащитные очки и фотоаппарат.

Джонатан со вздохом последовал за ней.

— Это как раз то, о чем я мечтал, — угрюмо буркнул он.

Утро выдалось прекрасное: спокойный океан, голубое небо, на котором словно кистью художника были разбросаны небольшие кучевые облака.

Несколько часов они гуляли по берегу океана. Наконец они остановились возле огромного камня.

— Улыбнись, — велела Марни, наводя фотоаппарат на Джонатана.

Он быстро выскочил из кадра.

— Похоже, я сделала отличный снимок: камень, море и твой затылочек, — пошутила Марни. — Когда я говорю «улыбнись», я имею в виду: улыбнись мне, а не океану или пролетающей мимо чайке!

— Извини, но я не люблю, когда меня фотографируют.

— Фотофобия? — съехидничала Марни.

Он молча пожал плечами.

— О! Я забыла! Твоя работа! Конспирация. Наверное, это действительно была не самая хорошая идея.

— Точно.

— Но я не собиралась продавать кому-нибудь твою фотографию, — засмеялась она.