— Donaesta…Donaesta… Черт, как же это сказать? — мучилась Марни. Взглянув на хозяина кафе, она с надеждой спросила: — Bathroom? Toileto?Eljohno?

Она не знала, как правильно спросить по-испански, но ей очень надо было в туалет. Не искать же это слово на кассете с уроками испанского языка, которую она так старательно слушала по дороге из Аризоны! Разумеется, она не собиралась никуда уезжать от родителей, но, проведя с ними несколько дней, поняла, что больше не в силах выдерживать их опеку. Они относились к ней как к малому ребенку, словно забыв, что ей уже тридцать два года и у нее у самой есть четырехлетний сын.

Сегодня утром, оставив родителям Даниэла и взяв у них машину, Марни отправилась куда глаза глядят. А глядели они на юг. В результате она оказалась в Мексике, в деревеньке Баха-Пенинсула в двух часах езды от границы и теперь тщетно пыталась объясниться по-испански.

Неожиданно Марни услышала за спиной раскатистый хохот. Обернувшись, она увидела мужчину, которого почему-то не заметила раньше. Он сидел за небольшим круглым столиком у входа в кафе. Вне всякого сомнения, его веселье было вызвано ее неуклюжими попытками объясниться по-испански. Скрестив руки на груди, Марни строго спросила:

— Вы говорите по-английски?

— Siуоhabloingles,muchacha, — ответил он мягко и, откинувшись на спинку стула, улыбнулся.