На вокзале, когда Женькины руки обвились вокруг Лениной талии, ей очень много хотелось сказать. За что-то извиниться. Что-то пообещать. Но уже тогда она понимала: Женя не вернется. Никогда.

Так и вышло. Она не вернулась. Положа руку на сердце, Лена надеялась, что Илья бросит Женьку. И та приедет в Таганрог. Но – видимо она её плохо знала. Или – что скорее всего – Женя просто недостаточно её любила. Чтобы вернуться.

– Ты думаешь о ней, да? – Лизин голос защекотал Лёкин затылок и пришлось оборачиваться, чтобы ответить:

– С чего ты взяла?

– Ни с чего… Просто знаю.

– Глупости. Я думаю не о ней, а о тебе.

– Я же просила никогда мне не лгать, – прошептала Лиза и отвернулась. Лёке стало стыдно.

– Знаю. Извини. Но я же вижу, как ты реагируешь, когда я о ней вспоминаю.

– Если бы ты мне рассказала всю правду о ваших отношениях – я бы так не реагировала.

– Извини, – в Лёкином голосе появились металлические нотки, – Ты знаешь, что я не могу тебе всё рассказать.

И это было действительно так. Когда они только начали встречаться и первый раз оказались в одной постели, Лиза спросила, кому посвящена татуировка на Лёкином предплечье. Понадобилось два месяца чтобы девушка объяснила – кому. Еще два ушло на то, чтобы постепенно выудить из неё, кто такая Женя и что их связывало. Вдаваться в подробности Лена отказалась категорически.

Лиза была в недоумении. Она знала, сколько женщин прошло через Лёкину постель. Знала, что в каждую из этих женщин Лена была влюблена. Но она никак не могла понять, что значит Женя в её жизни. Насколько много или насколько мало?